Написано Учитель опередил свое время может быть на 1000 лет. Он говорил очень просто и, на первый взгляд, ничего принципиально нового: любите друг друга братья, любите Бога, добро, истину, природу, флору и фауну. Действуйте сообразно с этим чувством и никогда не нарушайте любви. Любя вы соединяетесь с Богом, нашим духовным отцом, служите ему и получаете высшее доступное вам благо в мирской жизни.
Главное же «таинство» духовной жизни (т.е. жизни в любви, в Боге) состоит в том, что жизнь эта существует вне времени и пространства. Она никогда и нигде не заканчивается и не начинается. Эта вечная духовная жизнь вне наших четырех измерений более реальна, чем временная мирская жизнь, являющаяся лишь материализацией этой вневременной и внепространственной жизни, данной нам в ощущениях.
Истина усваивается человеком непосредственно. Происходит озарение, просветление сознания, клубок распутывается, все становится просто, понятно и приложимо к реальной жизни. Кто переживал эти просветления (например, на уроке математики), тот понимает о чем я говорю. Великий Учитель умел так передать истину, что все клубки сразу распутывались, а узелки развязывались, ученик испытывал благодать от соприкосновения с высшим сокровенным знанием. Но Учитель ушел из временной мирской жизни, оставив потомкам свои труды, в которых изложил все, что он думал, чувствовал, делал и говорил. Это единственный случай в истории человечества. Предыдущие учителя, включая Христа, очень мало могли передать документированных знаний потомкам, поскольку не располагали такими могучими выразительными возможностями для изложения и распространения своих мыслей, какими располагал гениальный русский писатель и пророк.
Пророк приоткрывает людям истину при этом разрушая ложных идолов: церковь, государство, половая любовь, военные подвиги, справедливые суды, наука, искусство, образование, собственность, общественная деятельность и общественное устройство, власть, закон, деньги, демократия, социализм, благотворительность и т.д. и т.п. Пророк утверждает истину не только на словах, но и своими поступками и всей своей жизнью. Для него превыше всего закон духовной жизни — закон любви, соединяющий его с Богом. Все, что противоречит этому закону и разъединяет его с Богом, он без колебаний откидывает. Он прилагает закон любви к любым жизненным ситуациям и ложные идолы перед ним рассыпаются как по взмаху волшебной палочки. Поэтому можно себе представить в какой эйфории находились толстовцы, пока они были в свете учителя и наблюдали как он творит свое «волшебство».
Особенно обидно мне за одного из наиболее заслуженных толстовцев — Валентина Булгакова, который служил секретарем Толстого в последний год его жизни, переписывал и помогал редактировать его сочинения, писал по его поручению ответы на письма, составлял свод мыслей и описание его мировоззрения, которое было одобрено Толстым, и который до конца своей жизни был хранителем яснополянского музея. Уж казалось бы кто, если не он является носителем учения, дающего любому человеку просветление, наибольшее возможное для него благо в земной жизни, а также возможность соединения любовью с Богом и участия в вечной духовной жизни, для которой земная жизнь — лишь одно из ее мгновенных проявлений.
Однако ноша это оказалось для Булгакова слишком тяжела, о чем свидетельствует его философская работа «В споре с Толстым: На весах жизни», которую он начал писать через 22 года после смерти Толстого в 1932 и писал ее почти всю вторую половину своей жизни до 1964 года.
Чтение данной книги стало для меня большим разочарованием. Автор очевидно не устоял перед коммунистической идеологией, что можно понять, зная как в СССР относились к инакомыслию. Книга полна реверансов в сторону социализма и Ленина, и многочисленных цитат философов и писателей самого разного толка, направленных якобы в опровержение взглядов Толстого. Толстой обвиняется в подрыве семейных устоев, отрицании телесных требований, спиритуализме, индивидуализме, отрицании вечных ценностей, односторонности взглядов, идеализме, мечтательности, чуть ли не в лицемерии и старческом маразме. Видно, что автор не понимает учения и не умеет выразить собственные мысли. Толстому приписываются взгляды, которых у него не было. Автор спорит не с Толстым, а сам с собою, не умея даже сформулировать предмет спора.
Жалко, что эта работа (цельной философской работой это не является, скорее набор разрозненных дневниковых заметок, собранных под одной обложкой) вообще была опубликована, чтобы так скомпрометировать одного из ключевых фигур толстовства. Лучше об этом забудем и останемся благодарными Булгакову, за его неоценимый вклад в толстовское движение.