Мысли Льва Толстого

Сравнение Буддизма и Христианства:

«Буддизм ниже христианства, буддизм — отрицание жизни, избавление от страданий, уничтожение: четыре основные правила о перенесении страданий и избавлении от них. Христианство выше и положительнее: кроме смирения — установление царства божия на земле».

Пророческое высказывание о последствиях русско-японской войны и революции 1905 года:

«Война и другие современные события будут иметь огромные последствия, но не те близкие, которые предвидят: конституцию, ослабление России, — а разгром существующего лжехристианского строя не одной России, а всей Европы».

О причинах душевного спокойствия (приписывается Паскалю):

«Есть люди, которые знают и — спокойны; есть люди, которые не знают и тоже спокойны; есть люди, которые думают, что знают, и они то и мутят мир».

О критике (приписывается художнику реалисту Николаю Ге):

«Критика — рассуждение глупого об умном».

О противоречиях во взглядах:

«Мои взгляды таковы, что и либералы и консерваторы и социалисты могут находить в них, что говорю в их пользу. Я убедился, что только во взглядах тупых и ограниченных людей может не быть противоречий».

О том, что глупые книги читаются большинством людей:

«Если бы мои сочинения всех интересовали, был бы знак того, что они несерьезны. Совершенно прав Шопенгауэр, когда говорил, что глупые книги читаются большинством людей, потому что большинство людей глупы».

О вере:

«Вера — то, что принимается за аксиому. Вера — не произвольное утверждение. Она должна диктоваться чувством и подтверждаться разумом. То, что может опровергнуть мой разум, не может быть для меня предметом веры».

(Эта толстовская формула веры является противопоставлением другой формуле, используемой людьми суеверными и выражаемой словами: «Credo, quia absurdum. Верю, потому что нелепо».)

О трех фазисах брака:

«В своей жизни я видел три фазиса брака: 1) мой отец и его среда заключали брак как нерушимый, прочный (впрочем, у мужчин невоздержание было до брака и после брака); 2) романтический фазис (в браке): влюблялись и страдали от этого; 3) теперь: как только не нравится жена или муж, бросает и женится на другой».

(С точки зрения толстовского христианства любой брак — это падение, грех блуда. Искуплением этого греха является продолжение рода человеческого (рождение и совместная забота супругов о детях), а также совместное движение супругов к постепенному избавлению себя от похоти: жена помогает мужу, а муж — жене не упасть снова, не вступить в новый брак. Этому способствует то, что романтические похотливые чувства в браке со временем притупляются).

Об ораторах и собраниях:

«Ходить в собрания, слушать речи не советую. Ловкий оратор  так захватит публику, что серьезный, умный человек растеряется. Слышишь речь Урусова — впечатление. Прочтешь — чепуха. Оратор говорит чепуху, но берет интонацией, как у сумасшедших. Можно излагать взгляды в статьях, где они разработаны, в беседах. А в речах, в спорах — ни то ни се, колебания. Я хотел в Ясной учредить университет в лаптях, учить без определенной программы математике, физике … В Туле было 30 тысяч денег для учительской семинарии, как раз годилось бы для этого; как гласный, я предложил это. После меня встал маленький, круглый, старый человек и произнес речь, что на эти 30 тысяч лучше построить памятник («матушке Екатерине»). Что же на это ответить? Замолчал».

Об отказе от военной службы:

«Когда сын Сютаева отказался от военной службы и его пугали, что вот придет турок и всех под себя заберет, Сютаев говорил, что турка надо прежде всего в себе задавить. Если придут турки и увидят, что мы живем хорошо, и они станут жить по-хорошему».

Об агитации и пропаганде:

«Агитация земств в обществе в пользу конституции есть напрасная трата сил; люди знают нечто более хорошее, что надо делать. Если бы всякий из этих людей заботился о себе, о том, как ему самому надо жить, они поступали бы лучше и делали бы более нужную работу. Надо стараться каждому улучшать свою жизнь, а не думать о других — о пропаганде. О последствиях, о производимом этой внутренней работой эффекте нечего думать. Мнение других тоже не важно. Надо работать перед богом. Герцен сказал: «Когда бы люди захотели вместо того, чтобы спасать мир, спасать себя; вместо того, чтобы освобождать человечество, себя освобождать, — как много бы они сделали для спасения мира и для освобождения человечества!»