Написано Жизнь такова, какова она есть и больше — никакова
Один графоман
в солидный журнал
прислал корявый стишок.
Совсем таланта не было в нём,
и стиль был весьма смешон.
Но чтобы вывод под стих подвесть,
в нём были такие слова:
«Жизнь такова, какова она есть,
и больше – никакова!»
в солидный журнал
прислал корявый стишок.
Совсем таланта не было в нём,
и стиль был весьма смешон.
Но чтобы вывод под стих подвесть,
в нём были такие слова:
«Жизнь такова, какова она есть,
и больше – никакова!»
Младший редактор сказал: «Пустяки!
Ступай–ка в корзину, брат!»
Но чем–то тронули сердце стихи,
и он их вернул назад.
– Вчера я пришёл веселенький весь,
и жена была неправа.
Но «жизнь такова, какова она есть,
и больше – никакова!»
Ступай–ка в корзину, брат!»
Но чем–то тронули сердце стихи,
и он их вернул назад.
– Вчера я пришёл веселенький весь,
и жена была неправа.
Но «жизнь такова, какова она есть,
и больше – никакова!»
Редактор отдела, увидев стих,
наморщил высокий лоб:
– Стихи банальные. Автор псих.
А младший редактор жлоб.
Но строчки вошли, как благая весть,
до самого естества:
«Жизнь такова, какова она есть,
и больше – никакова!»
наморщил высокий лоб:
– Стихи банальные. Автор псих.
А младший редактор жлоб.
Но строчки вошли, как благая весть,
до самого естества:
«Жизнь такова, какова она есть,
и больше – никакова!»
И, свой кабинет озирая весь,
подумал любимец богов:
«А может, и я таков, как есть,
и больше совсем никаков».
И страшная мысль, как роса с травы,
скатилась с его головы:
«А может, и все таковы, каковы,
и больше – никаковы?»
подумал любимец богов:
«А может, и я таков, как есть,
и больше совсем никаков».
И страшная мысль, как роса с травы,
скатилась с его головы:
«А может, и все таковы, каковы,
и больше – никаковы?»
Владимир Андреевич Костров
Я не любил уж много лет…
Я не любил уж много лет…
Душа спокойной оставалась
И, излучая ровный свет,
Несла с собой одну лишь радость.
Душа спокойной оставалась
И, излучая ровный свет,
Несла с собой одну лишь радость.
Свиданья наши — как парад.
Блестит на солнце позолота!
Ее я встретил — ей я рад.
А нет ее — и нет заботы.
Блестит на солнце позолота!
Ее я встретил — ей я рад.
А нет ее — и нет заботы.
Я одного боюсь — огня.
Душе с избытком хватит жара,
Пусть тихо тлеет головня.
Не дай мне бог беды пожара…
Душе с избытком хватит жара,
Пусть тихо тлеет головня.
Не дай мне бог беды пожара…
Исчезли озорство и власть,
На смену им — тоска и робость.
Любви знакомая напасть,
Знакомая до боли пропасть.
На смену им — тоска и робость.
Любви знакомая напасть,
Знакомая до боли пропасть.
Стою неловок, напряжен,
Любое слово — вкось и мимо.
Бешусь, до жалости смешон,
И требую любви любимой.
Любое слово — вкось и мимо.
Бешусь, до жалости смешон,
И требую любви любимой.
Но есть ли ипостась другая
Огня, рождающего пыл:
Чтоб согревал бы, не сжигая,
И, освещая, не слепил?
Огня, рождающего пыл:
Чтоб согревал бы, не сжигая,
И, освещая, не слепил?
Николай Иванович Козлов
2-10 августа 1982
Быть знаменитым некрасиво
Быть знаменитым некрасиво.
Не это подымает ввысь.
Не надо заводить архива,
Над рукописями трястись.
Цель творчества — самоотдача,
А не шумиха, не успех.
Позорно, ничего не знача,
Быть притчей на устах у всех.
Но надо жить без самозванства,
Так жить, чтобы в конце концов
Привлечь к себе любовь пространства,
Услышать будущего зов.
И надо оставлять пробелы
В судьбе, а не среди бумаг,
Места и главы жизни целой
Отчеркивая на полях.
И окунаться в неизвестность,
И прятать в ней свои шаги,
Как прячется в тумане местность,
Когда в ней не видать ни зги.
Не это подымает ввысь.
Не надо заводить архива,
Над рукописями трястись.
Цель творчества — самоотдача,
А не шумиха, не успех.
Позорно, ничего не знача,
Быть притчей на устах у всех.
Но надо жить без самозванства,
Так жить, чтобы в конце концов
Привлечь к себе любовь пространства,
Услышать будущего зов.
И надо оставлять пробелы
В судьбе, а не среди бумаг,
Места и главы жизни целой
Отчеркивая на полях.
И окунаться в неизвестность,
И прятать в ней свои шаги,
Как прячется в тумане местность,
Когда в ней не видать ни зги.
Другие по живому следу
Пройдут твой путь за пядью пядь,
Но пораженья от победы
Ты сам не должен отличать.
И должен ни единой долькой
Не отступаться от лица,
Но быть живым, живым и только,
Живым и только до конца.
Пройдут твой путь за пядью пядь,
Но пораженья от победы
Ты сам не должен отличать.
И должен ни единой долькой
Не отступаться от лица,
Но быть живым, живым и только,
Живым и только до конца.
Борис Пастернак
😀
0
😍0
😢0
😡0
👍0
👎0